«А потом ты оказываешься участником кокаиновой сделки!»

«А потом ты оказываешься участником кокаиновой сделки!»

В российском прокате «Тачка на миллион» Ника Хэмма — голливудская ретрокомедия без тормозов, основанная на реальной истории и подлинных персонажах. В центре ее сюжета — судьба легендарного дизайнера автомобилей Джона Делореана (Ли Пэйс), который разработал прославленный трилогией «Назад в будущее» спорткар DeLorean, разорил собственных инвесторов, а затем благодаря загадочному соседу-драгдилеру Джиму Хоффману (Джейсон Судейкис), тайно работавшему на ФБР, ввязался в сделку по продаже 100 килограммов кокаина колумбийских наркокартелей и попал на скамью подсудимых. «Лента.ру» поговорила с сыгравшими главные роли Пэйсом и Судейкисом о том, что объединяло известного антрепренера и простого барыгу.

«Лента.ру»: Расскажите, чем каждого из вас привлекли эти роли — которые при всех различиях персонажей в чем-то да похожи: и Делореан, и Хоффман ведь в сущности аферисты каждый в своем деле.

Джейсон Судейкис: Вот, пожалуй, это и привлекло — отношения между двумя героями мне показались очень интересными, у них сложная и довольно уникальная динамика. Я хорошо при этом понимал мотивацию, определяющую персонажа, которого предложили играть мне. Фигура Джима Хоффмана дала сценаристам умный и небанальный способ выйти на судьбу Делореана и его детища, безусловной американской легенды, а заодно показать на большом экране хорошо известный — по крайней мере, определенному поколению — эпизод истории и момент времени. Сценарий был действительно хороший, то есть — а потом, когда мы встретились с режиссером Ником Хэммом, он не менее толково разобрал сюжет на маленькие детали, разъяснив отношения между героями, их сходства и не менее разительные различия.

Ли Пэйс: Да, у «Тачки на миллион» есть обманчивая, лукавая сторона — она притворяется довольно легкомысленным фильмом, но в ее центре сильная, вполне универсальная драма отношений двух мужиков. Они словно говорят друг другу: «Ты любишь нарушать правила? И я люблю нарушать правила. Давай нарушать правила вместе».

«А потом ты оказываешься участником кокаиновой сделки!»
«А потом ты оказываешься участником кокаиновой сделки!»
«А потом ты оказываешься участником кокаиновой сделки!»

Для того, чтобы такие отношения — постоянно меняющиеся, от знакомства и быстрой дружбы к совместному преступлению, предательству и примирению (пусть даже и воображаемому)…

Джейсон Судейкис: Ну, мы, кстати, не знаем наверняка, воображаемому ли — может быть, так все в реальности и было.

Да, к счастью, финал фильма подразумевает неоднозначность трактовки. Так вот, чтобы такие отношения в кино были убедительны, между актерами должна возникнуть химия. У вас при этом такой разный бэкграунд: Джейсон много лет комиковал в Saturday Night Live, а Ли формировался как актер в театре.

Ли Пэйс: Знаете, что нас сблизило? На съемки фильма пришлось два урагана. Первый был прямо перед началом съемок, а второй обрушился на нас на пятый съемочный день — и на месяц остановил работу. Мы все разъехались, а потом должны были встретиться снова, чтобы закончить фильм. Стихия, то есть, сблизила не только актеров, но и всю съемочную группу.

Джейсон Судейкис: Вообще, вот что интересно. Дружба Хоффмана и Делореана разворачивается в «Тачке на миллион» на глазах у зрителя: мы видим, как они впервые встречаются и так далее. И так как все сцены снимались в хронологическом порядке, то точно так же постепенно знакомились друг с другом и мы с Ли — перед съемками открывающей фильм сцены знакомства у нас был только приветственный ужин для всей группы. Ну а потом возможности уматывать с глаз долой, каждый в свой личный трейлер, по воле урагана тоже не было. Все актеры тусовались вместе, в небольшой комнате с одним вентилятором на всех. Так что все друг о друге заботились — и эта дружба на площадке перенеслась на экран, не только в наши с Ли эпизоды, но и во все групповые сцены тоже. Ураган стал нашим общим врагом и сделал нас всех ближе.

Добавил чувства опасности.

Ли Пэйс: И чувства реальности. Съемочные площадки так часто ничем не напоминают настоящую жизнь — походят на воображаемые, понарошные мирки типа летних лагерей. Здесь же у нас не было выбора, кроме как отдавать себе отчет в том, что происходит вокруг нас, — и учитывая, что мы хотя и играли в комедийном фильме, помнить, что мы изображаем реальных людей.

Как каждый из вас готовился к ролям? Очевидно, что объем доступного материала для вдохновения был кардинально разный. Если Джон Делореан был широко известным человеком, много появлявшимся на телевидении, то вы, Джейсон, в сущности сыграли призрака — человека, даже имя которого было вымышленным и который пусть и был информатором ФБР, потом исчез, вновь поменяв имя.

Ли Пэйс: Я, конечно же, поглотил о Делореане все, что мог найти, — от всех записей его появлений на телевидении и в прессе до книг и статей о нем, включая его собственную автобиографию. И знаете, что интересно: его публичный образ полон невероятных противоречий — воспоминания одних его знакомых прямо противоположны тем историям, которые рассказывают другие. Так что я попытался показать его во всей полноте — во всем разнообразии этих противоречий. Гениальный дизайнер автомобилей — и чудовищный бизнесмен. Очень обаятельный, общительный на публике — и полный сомнений и неврозов в частной жизни. Позер-эксцентрик — и тиран-параноик. Чтобы эти крайности соединить, мне пришлось — хоть мы совсем не похожи — привнести в эту роль что-то и от самого себя. Так образ сложился.

«А потом ты оказываешься участником кокаиновой сделки!»
«А потом ты оказываешься участником кокаиновой сделки!»
«А потом ты оказываешься участником кокаиновой сделки!»

Джейсон Судейкис: Мне же пришлось более-менее изобретать персонаж с нуля. Ну и в таких случаях тоже хочешь не хочешь, а ищешь пересечения с героем в собственной жизни. Какие? Ну, мне повезло большую часть моей взрослой жизни, во время работы на SNL, почти еженедельно общаться с настоящими иконами — кино, музыки, спорта, шоу-бизнеса — которые участвовали в шоу в качестве приглашенных гостей и за неделю совместной работы успевали предстать такими, какими их не видят обычные люди. Благодаря этому я встречал и успевал узнать по-человечески многих своих кумиров — будь то Билл Мюррей или Том Хэнкс. И Хоффман, который при собственной незначительности становится другом Делореана, чем-то напоминает меня тех лет. Ну и я пытался представить на себе, каково это — врать множеству людей абсолютно разные вещи на одну и ту же тему. Надеюсь, правда, в жизни мне теперь это знание применять не доведется. К счастью, мы, актеры, получаем возможность изгонять своих демонов без вреда для окружающих (смеется).

«Тачка на миллион» разворачивается в семидесятых и восьмидесятых, но многое в ней отражает наше время. Какие элементы фильма показались самыми современными вам?

Ли Пэйс: То, как это кино обнажает мрачную изнанку американской мечты. Показывает, какая это на самом деле иллюзия, — представление, что если ты будешь следовать одним правилам и нарушать ради этого другие, то придешь к успеху. Америка до сих пор в это верит, понимаете? Но затем в дело вступает реальность — и подталкивает к компромиссам с идеалами и принципами, которые тебя разрушают. Вот возьмите хотя бы пример Делореана и его машины. В его сознании родился этот идеальный автомобиль — и все расчеты могли быть верными, а планы — реализуемыми. Но затем агрессивный маркетинг и сопротивление крупных автоконцернов заставили его пойти на компромисс — перенести производство в Северную Ирландию, без учета политической обстановки и многих других деталей. Не удивительно, что мечта обернулась провалом. А потом ты оказываешься участником кокаиновой сделки! (смеется) Вот чем может обернуться американская мечта.

Джейсон Судейкис: Ну, Делореан по крайней мере всего лишь хотел воплотить в реальность и дать людям идеальный автомобиль. Мой персонаж в своей американской мечте — жить обеспеченной жизнью со своей женой — и вовсе дошел до наркоторговли и стукачества на близких для ФБР.

«Тачка на миллион» вышла в российский прокат 29 августа

По материалам lenta.ru