«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»

«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»

«Лента.ру» продолжает следить за приключениями россиянина Константина Колотова, который отправился в кругосветное путешествие. В прошлой части петербуржец посетил Ботсвану, где попал на сафари и поплавал в реке с бегемотами и крокодилами. На этот раз речь пойдет о Замбии, Зимбабве и водопаде Виктория.

Мой прошлый рассказ закончился в парке Kgori Safaris купанием в реке Окаванго с крокодилами и бегемотами. Ох, это было незабываемо! Сразу после сафари я планировал отправиться на автобусную остановку и в 21:00 сесть на ночной автобус до границы с Замбией. С сафари мы вернулись в 18:30. Нашими попутчиками были прекрасная Кимберли — профессор искусствоведения из Нью-Йорка и ее дети, сын 17 лет и три девочки. Ким предложила нам помощь и обещала подвезти до автобусной остановки.

До нее было 13 километров, и ходить с рюкзаками в темноте желания особого не было. Ботсвана, по мнению людей, которых я встречал, самая безопасная страна в Африке. Местные жители очень добры и приветливы. Это довольно бедная страна, здесь нет никакого европейского наследия вроде французских кварталов в сенегальском городе Сент-Луисе, нет здесь и развитой экономики, как в ЮАР или Намибии, но здесь люди улыбаются, любят туристов, на улицах довольно чисто и в целом приятно. Но несмотря на все это гулять ночью в Африке в любом случае не стоит!

«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»
«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»
«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»
«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»

Прибыв на вокзал, автобуса мы не нашли. Зато нашли шумную толпу, которая, как и мы, не смогла сегодня уехать. Оказалось, что автобус перевернулся, немного не доезжая до города, поэтому сегодня в сторону границы смогло уехать только два десятка человек, которые успели занять место в маленьком автобусе, приехавшем на замену большому.

Мы в этот автобус не попали и вернулись в наш кемпинг, к ставшим уже родными бегемотам. На самом деле я был рад еще на одну ночь остаться в этом кемпинге. Место мне определенно нравилось. Каждое утро я вставал, пил воду и шел на полянку к крокодилам заниматься джедай-йогой. В общем, жить в Ботсване в кемпинге мне нравилось, но на следующий день все же надо было уехать. На этот раз мы заблаговременно купили билеты и приехали на вокзал тоже сильно заранее.

По пути на станцию мы получили очередное подтверждение того, что люди Ботсване очень хорошие. Пока мы выходили на основную дорогу, чтобы поймать машину, рядом с нами остановился небольшой Lexus, окно открылось, и приятная девушка спросила нас: «Вы откуда, ребята, и куда идете?». Мы представили каждый свою страну и рассказали, что нам нужно на вокзал. Следом подъехала вторая машина — пассажиры обеих машин были друзьями, ехавшими с пикника, нас посадили в один из автомобилей и отвезли на автобусную остановку. В 21:00 автобус тронулся. Ехать девять часов, так что приедем мы еще до рассвета. Мы планировали перейти границу Ботсваны и Замбии, а после добраться до города Ливингстон, что в 75 километрах от границы.

Снова в путь

Нам достались два передних места, что дало возможность смотреть на дорогу через лобовое стекло. Сначала я думал, что главным преимуществом этих мест будет возможность вытянуть ноги, но неожиданно нашлось и другое преимущество. Оказывается, ночью — видимо, на свет фар — на дорогу выходят все звери саванны: слоны, буйволы, зебры, жирафы и многие другие. Первыми нашу дорогу перегородило стадо зебр. Их было не меньше сотни. Водитель сбавил скорость и долго гудел, чтобы звери разошлись.

Из-за постоянных притормаживаний и мощного гудка автобуса уснуть мне не удавалось, зато в два часа утра я увидел, как из темноты на дорогу выскочило стадо небольших антилоп. Они грациозно прыгали впереди. Грациозно, но недостаточно быстро. Водитель попытался сбросить скорость, но автобус был тяжелый и большой, а звери совсем глупые. В итоге мы сбили одну антилопу. Я увидел, как она ударилась о левую часть бампера и отлетела в сторону. Жаль животное.

«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»
«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»
«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»

Водитель не стал останавливаться. Очевидно, сбитые животные на дороге здесь не редкость. Выйдя из автобуса на заправке, я осмотрел бампер и увидел массивный «кенгурятник» — металлическую решетку, защищающую более хрупкие части автобуса. На заправке я увидел и другие автобусы, подобные «кенгурятники» были на всех бамперах без исключения.

Позже я уснул, не знаю, сбивали мы еще животных или обошлись без жертв. Наконец, мы оказались перед воротами, ведущими к границе. Вместе с остальными пассажирами мы покинули автобус. Надо отметить, что кроме нас к этому времени подъехало еще пять-шесть автобусов с людьми. Граница была закрыта. Часы перед рассветом всегда самые холодные — я был в штанах и легкой куртке, но все равно начинал подмерзать. Большинство местных же были замотаны в одеяла.

No money, no honey

Минут 40 ожидания, и граница открылась. Народ двинулся ставить выездные штампы. Еще минут 40 в очереди за штампом, и вот уже с первыми рассветными лучами мы подошли к реке Замбези, что разделяет Ботсвану и Замбию. Эта река берет начало где-то в Анголе, проходит через весь континент с запада на восток и впадает в Мозамбикский пролив. Водопад Виктория образуется как раз рекой Замбези, на границе Замбии и Зимбабве, и уже завтра мы с ним познакомимся. Через реку перекинут огромный красивый мост. Увидев его, я удивился, как это африканцы смогли такой построить, но уже через минуту один из местных пояснил, что это китайский проект. Тут все встало на свои места.

Однако мост еще не достроен, поэтому единственным способом перебраться на другой берег был паром. Согреваясь первыми лучами солнца, мы вслед за грузовыми машинами погрузились на паром и отправились в новую страну. Запускать на паром начали лишь в тот момент, когда второй паром подплыл к нашему берегу, и из него к нам ринулись два десятка мужчин. Это были таксисты, спешащие первыми предложить путешественникам свои услуги.

Ко мне подбежал молодой парень в рубашке и галстуке, аккуратный и приятный, и предложил услуги такси. В автобусе я познакомился с девушкой и сейчас помогал нести ее сумку, она поговорила с таксистом и сказала мне, что это хороший парень и у него нормальный ценник. Стоимость проезда от границы до города Ливингстона на двоих составил тысячу рублей. За 75 километров это вполне оправданная цена.

Почему-то нам выбора не дали. Предлагалось купить только визу за 50 долларов, никаких других вариантов в прайсе не было. Я достал 100 долларов одной купюрой, чтобы заплатить за себя и за Уильяма, передал ее девушке-таможеннице, но она купюру отклонила. Оказалось что в Замбии, Зимбабве, Танзании и, вероятно, в других странах Восточной Африки принимают доллары образца не позднее 2013 года.

«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»
«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»
«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»

Эти 100 долларов — почти все мои деньги. На карте оставалось еще что-то около 30 долларов, но этих денег хватило бы только на такси. Я отправил Уильяма искать менял, чтобы конвертировать эти 100 долларов в местную валюту, а сам нашел банкомат и снял оставшиеся деньги. Денег хватило как раз на то, чтобы заплатить за визу и рассчитаться с таксистом. Особо обеспокоенный моей жизнью читатель мог  бы спросить: «А что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?» В тот момент я бы ответил: «Не знаю, но что-то обязательно буду есть».

Жизнь во дворе

Еще неделю назад я через сервис Warm Showers нашел в Ливингстоне человека, который разрешил поставить во дворе его дома палатку. Добравшись до места, мы познакомились с отличным парнем, который занимается обслуживанием туристов, возит их на водопад и организует сафари. Парень оказался отличным, но не очень разговорчивым. Вообще жители Замбии — заметно менее счастливые ребята, чем постоянно улыбающиеся ботсванцы.

Дом нашего нового друга располагался примерно в пяти километрах от центра города, в спальном районе, среди сотен таких же небольших домиков размером 30-40 квадратных метров. В доме две комнаты. Попасть в первую можно через небольшой коридорчик, где расположены кухня, душ и туалет. Все это между собой разделяют легкие занавески. Правда, я за два дня, которые мы там прожили, так и не понял, где там туалет и как им пользоваться. В основной комнате стоял диван, два кресла и телевизор. Больше ничего не было — хотя бы потому, что больше не было и места.

Вторая комната была чуть меньше первой, и я так и не узнал, что в ней находится, потому что ни разу в нее не заходил. Наш добрый хозяин, его супруга и сын спали на полу в первой комнате между диваном и креслами. Еще в доме жили две девушки, вероятно, во второй комнате спали именно они.

Кем приходятся хозяину две девушки, при том что у него есть жена, я тоже не понял. Но девчонки были отличные, веселые и дружелюбные. По вечерам они пели песни, днем убирались в доме и на участке. Размер участка был лишь ненамного больше самого дома. Его хватило ровно на то, чтобы мы смогли поставить палату. Из таких домов и участков состоит вся деревня. Удивительно, но в деревне я не увидел ни одного забора. 

Мы познакомились с жильцами дома, поставили палатку и отправились в город в поисках кафе с Wi-Fi. Как я уже сказал выше, замбийцы на порядок менее счастливые ребята, чем жители Ботсваны. Здесь уже никто не здоровается, не спрашивает, как у вас дела, и вообще все старательно делают вид, что не обращают внимания на белых гостей. Однако на самом деле им очень интересно, и это особенно ярко проявляется у детей, которые еще не научились скрывать свои чувства. Малышня подбегала к нам, трогала, пыталась познакомится. Так мы потихоньку из деревни пришли в центр. Нашли кафе, которое на следующие два дня стало нашей базой.

Я подключился к сети и выяснил, что мои подписчики, люди, которые поддерживают меня в путешествии, отправили мне 40 долларов. Ну что ж, можно жить! Дай бог вам здоровья, друзья! Часть моего заработка в путешествии — это поддержка патронов, которые читают мои статьи. Те, кому интересно мое описание мира, кто хочет продолжить путешествовать со мной и стать частью этого путешествия, добавляются ко мне в друзья, а после знакомства и в закрытую группу, где я выкладываю дополнительную информацию о путешествии, лайфхаки от опытного путешественника, отвечаю на вопросы, провожу прямые эфиры. Сейчас меня ежемесячно поддерживает 140 человек. В среднем каждый переводит по 250 рублей.

Вот и сейчас деньги от моих патронов пригодились как нельзя кстати. Я перевел их на карту и купил обед себе и Уильяму. После обеда сходили на автобусную станцию и выяснили, каким образом мы можем из Ливингстона отправится в столицу Замбии город Лусака. Уехать можно с утра на автобусе за 20 долларов с человека. Еще выяснили, что посещение водопада Виктория стоит 20 долларов со стороны Замбии и 30 — со стороны Зимбабве. Но смотреть нам рекомендовали именно из Зимбабве, так как сейчас река не полноводная, и водопад в максимальной силе именно у замбийцев.

Доктор Ливингстон, я полагаю?

По пути домой мы обнаружили музей Давида Ливингстона, в честь которого назван город. Этот шотландский миссионер стал одним из крупнейших исследователей Африки XIX века. Он прибыл в Кейптаун 14 марта 1841 года, и следующие 15 лет провел в беспрерывных путешествиях по внутренним районам Южной и Центральной Африки. Я задумался, каково же это — ехать на африканский материк без смартфона и приложений для бронирования жилья вроде Booking или Airbnb, не говоря уже про Google Maps. Жуть. Сейчас путешествовать по миру стало нереально просто и комфортно.

Размышляя об этом, я решил, что здорово было бы последние деньги потратить на самообразование, и купил два билета в музей. Экспозиция показывала жизнь и быт людей от доисторических времен до сегодняшнего дня. Поскольку в Африке эти периоды отличаются друг от друга не так уж сильно, то и экспозиция музея оказалась небольшой. Сытые как телесно, так и ментально, второй раз за день потратив все до последнего цента, мы отправились домой.

«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»
«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»
«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»

Новый день принес 100 долларов. Эти деньги мне отправила Наталья Сапрыкина — руководитель моей команды поддержки. В пути я довольно много работаю, веду блоги, собираю информацию по странам, визам, прокладываю маршруты, общаюсь со спонсорами. Во всем этом помогает мне Наталья. Она ангел-хранитель моего путешествия. Сейчас она отправила мне свои 100 долларов, чтобы я мог посмотреть водопад и показать его Уильяму. К следующей ее зарплате я верну эти деньги.

Свидание с королевой

Поднялись мы до рассвета, погрузились в машину нашего друга и уже через 20 минут были на границе, прохождение которой заняло всего несколько минут. Далее касса, 60 долларов за билеты в национальный парк, в котором расположен водопад, и вот она — Виктория, самый большой водопад на планете и одно из семи природных чудес света. Вид миллионов тонн воды, падающих в узкое ущелье, — одно из незабываемых мгновений в моей жизни. Огромная масса падающей воды образует облако водяного тумана, который в ясный день можно увидеть с расстояния в 20 километров. Местные племена дали ему название «Моси оа Тунья» — «Гремящий дым».

Давид Ливингстон, в музее имени которого мы вчера побывали, стал первым европейцем, увидевшим водопад и оставившим его описание. 17 ноября 1855 года шотландский исследователь плыл вниз по течению реке Замбези, в самом центре горячо любимой им Африки. На маленьком челне он подплыл к самому большому острову у кромки водопада и оттуда воочию наблюдал то, что позже назвал самым прекрасным зрелищем в Африке. Позднее этот остров назвали в его честь. Давид в типично колониальной манере назвал водопад Виктория — в честь британской королевы.

Мне приходилось бывать и на Ниагарском водопаде на границе США и Канады. Он течет с крутого склона и виден издалека, Виктория же падает в огромное ущелье, поэтому его можно рассмотреть только вблизи. Здесь нет прожекторов подсветки, неоновых вывесок, торговых центров, что существенно отличает его от Ниагары. Он сохранил свой первозданный вид, благодаря которому попал в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Стоя напротив гигантского потока воды, обрушивающегося на землю с высоты 108 метров, я вдруг заметил, что на самом краю водопада барахтаются люди. Сначала я было подумал, что случилась какая-то беда, но позже, приглядевшись через столб брызг, я понял, что люди там купаются. «Мне тоже туда надо», — заявил я Уильяму. Мы пошли выяснять и узнали, что это называется «бассейн Дьявола» — стена каменной породы на краю обрыва замедляет течение и защищает от падения в пропасть.

Но, к сожалению, попасть в этот «бассейн» можно только на пароме с острова Ливингстона. Туда нужно сначала доехать, а потом и доплыть, так что на это нам точно не хватит средств. Мы пришли к водопаду на рассвете и были практически одни в этом национальном парке, но уже к обеду народу собралось много. Здесь были и русские, и американцы, и французы, над водопадом летали вертолеты, небольшие самолеты и дельтапланы, а в русле реки у подножия водопада можно было заметить байдарки.

«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»
«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»
«Что ты будешь есть, раз у тебя закончились деньги?»

Вдоволь насмотревшись на это чудо света, мы решили прогуляться до ближайшего зимбабвийского города, чтобы можно было смело заявить, что и эту страны мы тоже посетили. Ближайший город был в пяти километрах, и называется он Виктория-Фолс. И мы пошли пешком по трассе в сторону него. 

Родная речь

В какой-то момент нас догнал улыбчивый парень с рюкзаком. Позже мы выяснили, что его зовут Ферхат. Невысокого роста, не слишком атлетического телосложения, обычный такой парень, но он будто светился изнутри доброжелательностью, радостью и внутренней свободой. Мы поздоровались на английском, представились, и Ферхат обрадовался: оказалось, что он говорит и по-английски, и по-русски. Теперь мы все вместе могли вести беседу. 

Ферхат оказался путешественником из Стамбула, ему 37, и его жизнь складывается из путешествий. Проводя в пути от двух до семи месяцев, он возвращается в Стамбул, работает, зарабатывает деньги на новое путешествие и вновь уезжает странствовать. Мы подружились с первого полувзгляда, оставалось лишь формально подкрепить дружбу обменом не самой важной информацией: кто есть кто, откуда и куда идет. 

Ферхат по-доброму посмеялся над дружбой американца и русского, сказал, что любит русскоговорящих, особенно украинцев, которых находит более открытыми и дружественными людьми, но и русских уважает. Интересно, что почти все, кого я встречал, считали русских закрытыми людьми. Наш новый друг прилетел из Стамбула в Лусаку, чтобы отправиться в путешествие по Замбии. Далее его путь лежал в Зимбабве, Ботсвану и Намибию. Это не первая его поездка в Африку, он очень любит африканцев, называет их «чистыми».

«Жители Африки — настоящие, они не испорчены жаждой наживы, не зомбированы гаджетами, YouTube, Instagram. У большинства из них этого всего просто нет, и это, по моему мнению, прекрасно», — рассказал нам Ферхат. Он ценит красоту природы, просторы саванн и степей, но главное, что его интересует, — это люди. А еще он мечтает посетить все страны на планете. Зачем? Потому что может.

Ну, а мое путешествие продолжается. На следующей неделе я познакомлю вас со столицей Замбии и удивительной русской семьей, приехавшей в эту страну, чтобы помогать детям из бедных районов найти свой путь и обрести свой смысл жизни.

По материалам lenta.ru