«Угостить нечем, но что поделать»

«Угостить нечем, но что поделать»

Далеко не каждому россиянину придет в голову провести свой отпуск в Калмыкии. Она не попадает в списки лучших мест для путешествий, не лидирует в рейтингах по посещаемости и не появляется в Instagram тревел-блогеров. Именно поэтому мало кому известно о богатой истории, исключительных природных ресурсах и уникальных традициях республики. Корреспондентка «Ленты.ру» прокатилась по Калмыкии на внедорожнике Suzuki Jimny нового поколения и рассказала, чем живет эта часть России.

Давным-давно

«Да, живу я здесь, один совсем. Коз, коров пасу, недавно вот двух баранов выкупили. Посмотреть хочешь? Заходи, конечно. Но у меня нет почти ничего», — взрослый мужчина, лицо которого было изборождено морщинами, поднес длинными пальцами сигарету ко рту и закурил через самодельный мундштук. Он возник передо мной внезапно, когда я выбежала из машины и подошла вплотную к заброшенному, как мне тогда показалось, бараку, наспех сколоченному из фанер, досок, бревен и глинистого материала песочного цвета. Жилье это, хотя таковым его назвать трудно, располагалось посреди безжизненных, застывших во времени бледных степных долин Калмыкии.

После того как я засыпала его вопросами, мужчина любезно пригласил меня внутрь, но когда я попала в его комнату, меня охватил ужас. Даже не запах затхлости и не полное отсутствие света, — нет, меня поразило то, каким одиночеством веяло от всего в этом маленьком помещении. Из мебели здесь была только отдаленно напоминавшая кровать горизонтальная поверхность с жиденьким матрасом, накрытым простыней, и пара комодов. На стенах висели запылившиеся ковры, а в углу стояла небольшая печь, тепло от которой должно было прогревать барак зимой.

«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»

«Живу я бедно, показывать тут нечего и угостить нечем, но что поделать. А-а-а, мотоцикл-то? Это сына хозяина, он тут недалеко — в селе Басы, иногда приезжает», — спокойно рассказывал калмык. Он жил в этом сарае один круглый год и общался лишь со скотом, которого выводил в степь каждый день. Этот человек будто завис во вневременном пространстве и никогда не слышал о том, что где-то существует иной мир с искусственным интеллектом, биткоинами, митингами и финансовыми пирамидами.

Он напомнил мне о его предках и о тех временах, когда калмыков звали еще не калмыками, а ойратами, и они вели кочевой образ жизни, ночуя практически под открытым небом и перенося все свои пожитки из одной части степи в другую. К сожалению, многие калмыки живут немногим богаче моего случайного знакомого. Однако не все калмыцкие дома лишены роскоши и богатства, особенно если учесть, что их предки-кочевники были известными любителями золота, драгоценных камней и мехов.

Ойраты начали заселять земли между Доном и Волгой больше четырехсот лет назад после того, как на их родине, в Джунгарии, стало не хватать территорий для пастбищ. В 1608-1609 годах они впервые принесли присягу на подданство российскому царю, а в дальнейшем, словно хранители, надежно оберегали южные границы России.

Отважные калмыцкие воины неоднократно побеждали в битвах с крымскими и кубанскими татарами (также известны под именем ногайцев), громили казахов, покоряли туркмен и совершали победоносные походы против горцев Северного Кавказа. Они славились своей кровожадностью и держали врагов в страхе, а о беспощадности их ханов слагались легенды.
Сегодня же Калмыкия — это мирная республика, расположенная в юго-восточной части России у берегов Каспийского моря. О дружелюбии ее жителей ненавязчиво намекает даже флаг Калмыкии: белый цветок лотоса с девятью лепестками, символизирующими братство народов, на желто-голубом фоне. Дело в том, что калмыки исповедуют буддизм — древнейшую из религий — и поэтому в символике так много желтых оттенков. Неудивительно, что наше знакомство со столицей республики Элистой началось именно с посещения хурула (буддийский храм по-калмыцки).

И вашим, и нашим

Еще 400 лет назад ойраты и монголы придерживались традиционной древней религии — шаманизма, однако вскоре по крайне рациональным причинам его вытеснил буддизм-ламаизм, возникновение которого связано с тибетским монахом, адаптировавшим традиционный буддизм под интересы феодалов.

«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»

Ламаизм учил людей тому, что условия жизни каждого существа зависят от того, насколько грешным или добродетельным он был в предшествующих жизнях. На деле это объясняло беднякам, что быть бедными — это их неизбежная участь, божественный промысел, противостоять которому бессмысленно. Кроме того, ламаизм объяснял, что каждый человек может найти путь к спасению, накапливая как можно больше добродетелей в этой жизни.

Начать движение к такой цели предлагалось с помощью пяти простейших обетов: не убивать, не воровать, не поддаваться греховным желаниям, не обманывать и не пить вина. Таким образом ламаизм дрессировал трудящихся и малоимущих покорно принимать свою долю и кротко выполнять данные им указания. Эта религия дала феодалам возможность объяснять их власть и привилегии божественным предопределением.

Но помимо оправдания власти, ламаизм сблизил ойратов и монголов с Тибетом, его литературой и культурой, а следовательно — с накопленными знаниями в области истории, географии, космогонии, медицины. Так калмыки, освоив территории между Волгой и Доном, привнесли в Россию новую религию — буддизм. На сегодняшний день Калмыкия — единственный регион Европы, в котором распространена традиционная тибетская форма буддизма. Помимо этого, здесь расположен один из крупнейших хурулов в Европе.

Перед посещением храма каждый прихожанин крутит по часовой стрелке гигантские красные барабаны (кюрде), расположенные вокруг хурула. Считается, что вращая барабан, люди могли преумножить духовные заслуги и очиститься от негативной кармы, накопленной в этой и предшествующих жизнях. Как говорят буддисты, одно вращение барабана с чистыми помыслами и верой равносильно прочтению вслух помещенных в него миллионов мантр.

Перед входом в сам храм необходимо разуться и вести себя очень тихо, а обходить хурул внутри нужно по часовой стрелке. Вместо икон стены здесь расписаны яркими изображениями персонажей буддийской религии, некоторые из которых олицетворяют добродетели и грехи каждого из нас, а вместо алтаря на небольшом возвышении стоит гигантская статуя Будды, увешенная желтыми лоскутами.

После посещения хурула нам предложили развесить молитвенные флаги Тибета — лунгта или дардинг. Они представляют собой небольшую веревку, на которой размещены пять флажков разного цвета — синего, белого, красного, зеленого и желтого. Каждый из них символизирует одно из пяти элементов: землю, воду, огонь, воздух и пространство. И на каждом написаны мантры и изображен ветер-конь, который должен разносить молитвы по свету.

«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»

Согласно древней тибетской традиции, существующей не одно тысячелетие, расположенные на флагах буддийские молитвы, мантры и священные символы порождают определенную вибрацию, которую ветер подхватывает, усиливает и передает окружающему миру. Именно поэтому лунгта принято развешивать на улице на открытых пространствах, где ничто не препятствует ветру. А если вдруг захотите направить положительные вибрации на конкретных людей, просто напишите на флажках их имена.

Но Калмыкия — это, прежде всего, природа. Поскольку большую часть территории республики занимают пустыни и степи, а вместо городов здесь в лучшем случае можно встретить сельские поселения, обойти стороной калмыцкую степь не получится. На первый взгляд калмыцкие пейзажи могут показаться скучными и безжизненными, но стоит съехать с трассы подальше вглубь степей, и все меняется. Небольшие мелководные озера, перемежающиеся с песчаными дюнами, иссохшие колючие растения всех оттенков от салатового до ярко-розового, бесконечные серые холмы, переходящие в низины, и вздымающиеся к небу трехметровые камыши. Все это настраивает на медитативный лад.

Нет ничего гаже

Так, вдоволь накатавшись по калмыцким степям и налюбовавшись здешними контрастными пейзажами, мы остановились на обед в одном из бараков, где нас встретил калмык, державший во дворе свой скот — ослов, кур и лошадей. Он угостил нас местными десертами и калмыцким чаем, о котором Пушкин писал следующее:

«В котле варился чай с бараньим жиром и солью. […] Я не хотел отказаться и хлебнул, стараясь не перевести духа. Не думаю, чтобы другая народная кухня могла произвести что-нибудь гаже. Я попросил чем-нибудь это заесть. Мне дали кусочек сушеной кобылятины; я был и тому рад».

Калмыцкая кухня действительно покажется своеобразной и местами даже отбивающей аппетит неподготовленному туристу. Например, традиционный чай (джомба) у самих калмыков считается даже не чаем, а отдельным блюдом — настолько он сытный и питательный. Чтобы приготовить его, местные жители отваривают бараньи ребра в воде, после закипания вытаскивают мясо и наливают молоко, добавляют порезанный лук, а также курдючный жир или сливочное масло. В конце получившийся бульон приправляют специями и подают на стол. От одного лишь описания мне стало плохо.

Кроме джомбы, в республике можно попробовать дотыр, мелко нарезанные бараньи потроха, которые тушатся в воде, и кюр — бескостное мясо барана, запеченное в его собственном желудке в земельной яме. Еще одним известным калмыцким продуктом считается конина. Однако калмыки утверждают, что в местных ресторанах и продуктовых магазинах едва ли можно встретить в меню блюда из коня, поскольку сами они их не едят. Оказывается, издавна калмыцкий конь был не просто домашним животным, но и другом, соратником, товарищем в бою и практически членом семьи.

«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»
«Угостить нечем, но что поделать»

Так, перекочевавшие в Россию ойраты привели с собой этих животных и во время своих походов подвергали их сложнейшим испытаниям. Воины могли мчаться на коне десять дней, не давая им ни отдыха, ни пищи, а на коротких перевалах они протыкали ножом жилу лошади и пили ее кровь, утоляя жажду. Калмыцкие кони жили под открытым небом в бураны и пыльные бури, были вынуждены идти по сыпучим пескам, крутым горным склонам, нести грузы, подолгу обходясь без сена и овса, питаясь лишь степной травой. Такие испытания позволили калмыцким лошадям стать одними из самых выносливых в мире.

Много позже красноармейцы, котором довелось испытать этих лошадей в деле, с гордостью отмечали пользу этого качества в бою. Они утверждали, что только калмыцкие кони держали темп движения и не уставали, в то время как лошади других пород сбивали ход, с трудом перебирая ногами и изнемогая от жажды. Кроме того, по словам солдат, эта порода была крайне устойчива к различного рода болезням и совершенно неприхотлива в еде и уходе.

Тем не менее, несмотря на любовь калмыков в лошадям, все сувенирные магазины республики изобилуют продуктами из конины. А если не хочется везти домой мясо священного животного, в качестве подарка близким всегда можно купить отличную шахматную доску, ведь эта игра уже давно приобрела здесь национальный характер.

Безусловно, Калмыкия не так богата достопримечательностями как лидирующие в рейтингах по посещаемости Сингапур и Париж, да и здешняя природа вряд ли сможет составить конкуренцию альпийским лугам. Но, несмотря на все это, другого такого региона в Европе не найти, поэтому я искренне советую каждому его посетить и познакомиться с уникальной культурой и традициями калмыцкого народа.

По материалам lenta.ru