В ад и обратно

В ад и обратно

Германия — это не только космополитичный Берлин, романтичный Мюнхен и застегнутый на все пуговицы Франкфурт, не только Альпы и виноградники на берегах Рейна, но и колоссальная автомобильная культура. Легендарные гоночные трассы, автомобильные музеи с богатейшими экспозициями, гонки мирового уровня и крупные фестивали. Корреспондент «Ленты.ру» решил приоткрыть для себя автомобильную Германию и отправился на самую легендарную гоночную трассу мира — Северную петлю Нюрбургринга, прозванную за свою опасность Зеленым адом.

«Интересно, он кричал? Громко?» — из головы никак не уходит эта глупая мысль. Я стою в густом лесу, который видел сражения римлян и германских варваров в начале нашей эры, подготовку контрнаступления в Арденнах в декабре 1944 года и пожар Ники Лауды летом 1976-го. Если вы смотрели фильм «Гонка», то отлично помните, как все было. Быстрый левый, наезд на поребрик, поломка (скорее всего) подвески, занос, удар об стену и пожар.

Крона деревьев настолько густая, что за ней не видно неба. Поют птички, хрустит валежник под ногами. Идиллию лишь иногда прерывает рев высокофорсированных моторов. Вернее, здесь он тоже часть идиллии. Из-за отсутствия в отрогах Арденнских гор других источников шума, двигатели спортивных и гоночных машин слышишь уже издалека. Секунды идут, а поющий эту песню автомобиль никак не появляется. Он рявкает мотором на переключениях передач, иногда грохочет выхлопом, иногда свистит покрышками. Затем на секунду появляется в просвете между деревьями и тут же исчезает. Но еще долго ты слышишь его песню.

В ад и обратно

Кельнский собор — первое, что видишь, выйдя с вокзала. Здание поражает масштабами, но по-немецки тяжеловесная архитектура и обилие сомнительных привокзальных личностей не располагают к любованию.

В ад и обратно

90 процентов центральных районов Кельна были разбомблены во время Второй мировой войны. Редкие исторические здания, конечно, попадаются, но в целом город производит достаточно унылое впечатление.

В ад и обратно

В Кельне много мигрантов, неожиданно много туристов и совершенно не чувствуется пресловутый германских дух. Из города хочется скорее уехать.

В ад и обратно

Россияне не любят ни универсалы, ни компактвены, поэтому Forc C-Max у нас не продается. А в Германии таких машин много, причем подчас они богато оснащены и щеголяют стильными аэродинамическими обвесами.

В ад и обратно

В отличие от магистралей во Франции, Италии и Испании, немецкие автобаны бесплатные. И в западной части ФРГ многие из них безлимитные. Мы не удержались и положили стрелку на спидометре нашего Ford, преодолев отметку в заветные 200 километров в час.

Это Северная петля Нюрбургринга — самая опасная, самая сложная, самая легендарная и одна из самых доступных гоночных трасс мира. И сегодня я промчу по ней круг в качестве пассажира вместе с человеком, который знает тут каждую кочку. Промчу так быстро, как никогда бы не проехал сам.

Новая Германия

Желание побывать на петле было у нас с друзьями давно. Я был на Нюрбургринге единожды — в 2013 году на 24-часовой гонке. Но, во-первых, это было уже давно, а во-вторых, круга по трассе я тогда не проехал, так как ездили профессиональные пилоты. Мои же друзья Сергей и Ваган не были тут никогда. План действий был следующим: ребята планировали прилететь «Победой» в Кельн из Москвы, а я рейсом Ryanair из Валенсии. В Кельне мы должны были взять на прокат автомобиль и отправиться в сторону границы с Бельгией, где в горном массиве Айфель — отрогах Арденнских гор — и раскинулась трасса.

Мы планировали провести на петле день, а вечером рвануть в Штутгарт. В столице Баден-Вюртемберга мы хотели посетить музеи Porsche и Mercedes-Benz. Между посещением музеев (в понедельник они не работают) мы думали погулять по городу, а затем отправиться в Баден-Баден, из аэропорта которого «Победа» летает в Москву.

До Кельна я добрался без приключений. Аэропорт в городе не слишком большой, но аккуратный, из которого можно добраться до центрального вокзала за 5,60 евро. А вот на самом вокзале начинаются вопросы. Забудьте про пряничные домики, сосиски с пивом и прижимистых, но таких аккуратных бюргеров. Центр Кельна — территория мигрантов. Индийцы и турки, арабы и поляки, представители юго-восточной Азии и украинцы — кажется, что попал не в средних размеров немецкий город, а в космополитичный Нью-Йорк или Лондон.

Вместо красивых домиков — унылая послевоенная застройка в стиле советского застоя, а вместо аккуратных бюргеров… Скажу политкорректно: тут не поднимают мусор, если промахнулись мимо урны, и не подбирают за собакой, если ее жидкий стул вдруг оказался посреди тротуара. Возможно, в спальных районах Кельн и милый город, но из центра хочется бежать как можно скорее. Тем более, что и знаменитый Кельнский собор на деле оказался не лучшим представителем неоготики. К счастью, всего за десять евро милая фрау на свежем такси Mercedes-Benz E-класса отвезла нас на окраину, где была расположена прокатная контора.

В ад и обратно

Парковка Нюрбургринга сродни музею под открытым небом. Мы запарковали наш Ford рядом с двумя трек-тулами, созданными для заездов по гоночным трассам Chevrolet Corvette ZR1 и Lotus Exige Sport 410.

В ад и обратно

В дни нашего пребывания на современной «Трассе Гран-при» проходили ретро-гонки, поэтому на парковках было много исторической техники. Например, этот Mini Cooper S.

В ад и обратно

Porsche, Mercedes-Benz, Datsun, NSU, Ford, Alfa Romeo — это только то, что в кадре.

В ад и обратно

Многие посетители петли — завсегдатаи трек-дней. Оцените список гоночных трасс, на которых побывал владелец этой Toyota Starlet!

В ад и обратно

Многие приезжают на Нюрбургринг на кемперах, арендуют тут спортивную машину в одной из школ и проводят неделю.

В ад и обратно

От этой «Нивы» до въезда на трассу — около 100 метров. Пожалуй, именно ее можно признать самой экзотической машиной на Северной петле в день нашего визита.

В ад и обратно

Почти 40-летний возраст этого Lotus Esprit, как у Роджера Мура в двух фильмах о Джеймсе Бонде, не помеха серии быстрых кругов.

Мои друзья не слишком в ладах с механической коробкой передач, поэтому сэкономить не получилось — прокатный Ford C-Max, которому мы тут же в честь выдающегося российского футболиста и тренера дали кличку Семак, обошелся нам почти в без малого 200 евро за пять дней. Машина с механикой была бы дешевле, зато нам достался весьма упакованный автомобиль: спортивный обвес, тонированные стекла, климат-контроль, навигация, камера заднего вида, датчики парковки спереди и сзади. И бензиновый мотор мощностью 150 лошадиных сил. Значит, на топливе тоже особо не сэкономим.

От Кельна до Нюрбурга всего 80 с небольшим километров — час езды, из которых половина приходится на живописные сельские дороги. Вот тут хватает и пряничных домиков, и закусочных с пивом и сосисками, и рачительных немцев. У меня, как и у многих потомков фронтовиков, сложное отношение к Германии. Я смотрел на эту сельскую пастораль и думал: зачем же вы на нас напали? В чем был смысл менять спокойную бюргерскую жизнь на перспективу стать перегноем где-то в донской степи? С такими не всегда веселыми мыслями мы прибыли на Нюрбургринг.

Зеленый ад

Трасса Нюрбургринг была открыта 18 мая 1927 года и сразу стала главным треком Германии. Изначально трасса состояла из двух петель: Норд- (22,8 километра) и Зюдшляйфе (7,7 километра). Самые престижные заезды неизменно доставались Северной петле. Этапы чемпионата Европы и мира, топовые национальные гонки. Именно сюда приезжал посмотреть на победы «серебряных стрел» Mercedes-Benz и «белых бестий» Auto Union Адольф Гитлер.

Начиная со второй половины 1960-х годов пилоты сначала требовали усилить меры безопасности, а затем и вовсе прекратить на петле заезды Формулы-1. Трехкратный чемпион мира шотландец Джеки Стюарт даже назвал трассу Зеленым адом — название прижилось, и сейчас петлю так называют едва ли не все. В 1976 году после той самой аварии Ники Лауды Формула-1 навсегда покинула Нордшляйфе. Для того чтобы вернуть королеву автоспорта в Айфелевское нагорье, в 1982-1983 годах была возведена «Трасса Гран-при», которая с 1984 года стала принимать у себя этап чемпионата мира.

Ну а Нордшляйфе продолжала жить своей жизнью. Какое-то время здесь еще проходили этапы чемпионата мира по гонкам на выносливость и немецкого чемпионата DTM, но к середине 1990-х ушли и они. Сейчас Северная петля — это арена марафонской серии VLN, испытательный полигон, на котором доводят до ума управляемость своих будущих машин почти все серьезные мировые автопроизводители, и… автобан. Как бы это удивительно ни звучало, но Нордшляйфе имеет статус платной дороги, по которой в свободное от гонок и тестов время может прокатиться любой желающий.

Стоимость одного круга — 25 или 30 евро в зависимости от дня недели. Сезонный абонемент обойдется в 2,2 тысячи евро. Для сравнения, 15-минутная сессия по «Трассе Гран-при» стоит те же 30 евро. Учитывая длину Северной петли, примерно те же 15 минут уйдут у неподготовленного водителя и на нее. Однако любая авария на петле увеличит цену круга едва ли не в сотню раз. Платить придется за эвакуацию машины, работу медицинской службы, ремонт ограждения. Поэтому мы решили не выводить нашего Семака на петлю, а воспользовались услугами Ring taxi.

На Нордшляйфе работает с пяток фирм, которые готовы прокатить вас на мощных автомобилях. У кого-то в арсенале спортивный седан Jaguar XFR и феерический XE SV Project 8 — самый быстрый серийный седан на петле, у других — суперкары McLaren, а наша контора предлагает круг на трековом купе Porsche 911 GT3 RS или суперседане BMW M5. За рулем — профессиональные пилоты, многократные участники гонок на петле, знающие тут каждую кочку. Цена вопроса — 269 евро за круг в любом из автомобилей. Только в случае с BMW эту сумму можно разделить на троих, а за круг в Porsche нужно платить одному.

Обрученные с петлей

Мы решили не мелочиться и взяли оба варианта: сначала Сергей должен был проехать круг на Porsche, а затем мы втроем — на BMW. За рулем GT3 RS сидел норвежец Оскар Сандберг, на счету которого победа в 24 часах Нюрбургринга в своем классе. Сережа вернулся совершенно счастливым, и мы с нетерпением ждали нашего круга. Но тут предстартовую зону огласил вой сирены — на трассе кто-то разбился. Уже вечером мы нашли видео последствий инцидента: выход из скоростного правого поворота и разбросанные тут и там обломки Chevrolet Corvette. Петля не прощает ошибок.

Трассу до закрытия убрать так и не успели, а значит, круг на M5 мы не проехали. По плану мы должны были с наступлением темноты рвануть в Штутгарт, но просто не смогли этого сделать. Петля не отпускала нас. Это место, где особенно сильно чувствуешь братство людей с бензином в крови. Кто-то открыл капот своего спорткара, чтобы охладить двигатель после боевого круга, и вокруг уже собралась толпа ценителей. Кто-то просто сидит на лавочке у шлагбаума на въезде, потягивает пиво и глазеет на машины. Кто-то общается в кафе с друзьями. Много влюбленных пар, отцов с сыновьями и дочерями, дедов с внуками. Тут просто хорошо.

В итоге мы решили, что сократим нашу программу в Штутгарте на день, не будем посещать музей Mercedes-Benz, а вместо этого найдем жилье в окрестностях петли, с утра проедем круг на BMW и посетим одну из зрительских зон, откуда видно сразу несколько поворотов Нордшляйфе.

Жилье нашлось в деревеньке Херресбах. Милая седовласая фрау сдала нам весь второй этаж своего немаленького домика за 150 евро за ночь — по 50 евро с носа. Мы нервно сглотнули, но сил и желания искать альтернативу не было. К тому же в нашем распоряжении было три комнаты и две спальни. Проснувшись утром, мы поняли, что не зря разорились. С балкона нашей квартиры открывался вид на милую улицу, очаровательные домики, изумрудные луга и журчание речки, бегущей прямо под окнами.

Мы прогулялись по деревне и окрестностям. По лугам гуляли коровы, звеневшие колокольчиками, вдали на гору поднимался поджарый немец с палками для скандинавской ходьбы, где-то вздыхал при очередном переключении турбированный мотор спешащего на петлю автомобиля. Такая Германия мне по вкусу! Фрау сварила нам кофе и пожелала удачи. Нас ждала петля.

Наш заезд был первым по счету, парковка еще не до конца заполнилась машинами, мы быстро подписали все бумаги и разместились в салоне. Следующие восемь с небольшим минут стали одними из лучших в моей жизни. Я ездил с многими профессиональными пилотами справа, сам ездил за рулем суперкаров и даже выступал в кубке России по ралли, поэтому напугать меня практически невозможно. Но впечатлить можно, и нашему пилоту это удалось.

В ад и обратно

Этот большой дом рассчитан на прием всего лишь двух семей. Мы втроем заняли весь верхний этаж, отдав за ночь солидные 150 евро. Впрочем, возможно и размещение с подселением за втрое меньшую сумму.

В ад и обратно

Многие жители деревень вокруг Нюрбургринга сдают комнаты, этажи или целые дома постояльцам. Благо, сезон на трассе длинный — с апреля по ноябрь.

В ад и обратно

В окрестностях петли можно встретить машины со всей Европы. Наш сосед по гостевому дому пенсионного возраста приехал на своем Porshe Boxster середины 1990-х из Ирландии.

В ад и обратно

Почти все деревеньки в окрестностях Нюрбурга удивительно живописные, а местная природа — настоящая сказка. Зеленые луга, густые леса и чистейшие ручьи.

В ад и обратно

Буквально каждый домик в Херресбахе хотелось сфотографировать. И это еще местная кирха находилась на реставрации!

В ад и обратно

Так проходит день большинства посетителей петли — в созерцании. Эта точка, к слову, одна из самых популярных у фотографов и операторов. Именно здесь делаются многие шпионские фото закамуфлированных новинок на испытыниях.

В ад и обратно

По пути в Штутгарт мы заехали на другую легендарную трассу — Хоккенхаймринг. В ее небольшой музей мы не успели, зато застали за сборами команды европейского NASCAR — старосветского филиала самой популярной гоночной серии Америки.

На Нордшляйфе главное — знание самой трассы. Где расположена та или иная кочка, подброс или заплатка асфальта, где можно атаковать поребрик, а где нельзя этого делать ни в коем случае, в какие виражи можно заносить много скорости, а где лучше быть сдержаннее. И у нашего пилота за спиной это знание было.

Петля создавалась в те времена, когда у машин по современным меркам практически не было тормозов, поэтому на ней почти нет медленных поворотов. Средняя скорость на современных спорткарах переваливает за 200 километров в час, а максимальное значение, которое я увидел на спидометре М5 — 240 километров в час. В повороте! Когда в виражах «Шведенкройц» (Шведский крест) и «Фуксрёре» (Лисья нора) машина летит вниз с горки, одновременно поворачивая и разгоняясь, чувствуешь себя на американских горках или в кабине истребителя.

Шанса на ошибку нет. Небольшое непопадание в траекторию — и мы в стене, ведь от рельса безопасности трассу отделяет только полоска травы шириной в корпус автомобиля. Из-за большого числа кочек машина постоянно раскачивается вверх-вниз, а порой и немного соскакивает с траектории. Пилот чувствует все происходящие с машиной процессы, перераспределение массы, изменение баланса управляемости и предел сцепных свойств шин буквально кончиками пальца.

Страшно? Нет! Это другое чувство — восхищение. Мы пролетаем мимо Porsche, Ferrari, Mclaren и Chevrolet — о скорости парней из Ring taxi знают все и безропотно их пропускают вне зависимости от потенциала собственного автомобиля. Когда круг закончился, я еще минут 30 сидел на бордюре парковки и наслаждался ощущением катарсиса. Какое-то практически религиозное откровение.

Придя в себя, мы отправились на смотровую площадку, больше напоминавшую автомобильный фестиваль. Ретро-автомобили, спорткары со всей Европы, кемперы и прицепы, в которых эти спорткары привезли. Люди сидят в креслах и на лавочках, пьют пиво, едят сосиски и просто смотрят. Мы сделали так же. Сели и еще долго не могли уйти. Казалось бы, что особенного в том, чтобы смотреть на проезжающие мимо на скорости дорожные машины? Но то ли дело в атмосфере, то ли в горном воздухе, а может в том самом пиве и сосисках, но уходить не хочется. Просто хорошо.

Страх и ненависть в Баден-Вюртемберге

С грехом пополам мы взяли себя в руки и отправились в Штутгарт. Так как музей Mercedes-Benz в наши планы уже не входил, мы поселились в Цуффенхаузене — пригороде Штутгарта, где расположен завод и музей Porsche. Богатый и спокойный район. В теории. Реальность же оказалась куда более суровой. Чернокожие прохожие и отель, в который нельзя войти, не назвав по домофону номер бронирования — боятся нападений. Штутгарт бомбили столь же остервенело, как и Кельн, но Цуффенхаузен пострадал не столь сильно — тут много красивых зданий и площадей.

В ад и обратно

По сравнению с Кельном, Штутгарт кажется куда более симпатичным городом, хотя и он подвергся страшным бомбардировкам в годы войны. Поэтому историческое здание здесь может стоять в окружении современных бетонных коробок.

В ад и обратно

В Германии очень ценят классические автомобили и тратят большие деньги на поддержание их в идеальном состоянии. В Штутгарте, понятное дело, особенно много старых Mercedes-Benz.

В ад и обратно

Большая часть исторической застройки Штутгарта сконцентрирована на небольшом пятачке в центре. Ночью тут никого. Вспоминается советский мультик про Нильса и диких гусей — кажется, что статуи сейчас оживут и пойдут гулять по мостовой.

В ад и обратно

Штутгартская телебашня не слишком высокая — 96,8 метра, но имеет большое историческое значение. В 1956 году она стала первой телебашней из железобетона, ставшей прототипом для многих подобных строений.

В ад и обратно

Экспериментальный Porsche 917/20 — обладатель одной из самых культовых ливрей в истории спорта. Красные пунктирные линии делят кузов на участки, названные в соответствии с частями свиной туши. Посетителям-инвалидам предлагают познакомиться с машиной на ощупь.

В ад и обратно

На парковке музея Porsche тоже попадаются настоящие раритеты. Модель 959 считается первым гиперкаром в истории. Всего с 1986 по 1988 год было выпущено 337 купе.

В ад и обратно

От Баден-Бадена до Франции — рукой подать. На заправке мы встретили пожилых французов, возвращавшихся с ретро-ралли. На прицепе они везли Mathis — автомобиль, существовавшей в Эльзасе с 1905 по 1940 год марки.

В ад и обратно

В Германии много русскоязычных. Мы встречали наших бывших и нынешних сограждан в кафе и магазинах, чуть не сняли у семьи из Пятигорска комнату, а в дьюти-фри аэропорта Баден-Баден/Карлсруэ нам настойчиво предлагали русскую водку, набор стопок и бутылку в виде храма.

В самом Штутгарте исторической застройки не так и много, но посмотреть кое-что можно: старый замок, новый замок, замок Солитюд, дворец Розенштайн, телебашня и куча музеев. Музей Porsche занимает среди них достойное место и упоминается в каждом путеводителе. Его открыли в 1976 году, а в современное здание он переехал в 2009 году. Часть экспозиции постоянная, а часть каждый год обновляется.

Мы попали на временную выставку, посвященную модели 917 — первому Porsche, победившему в абсолютном зачете гонки 24 часа Ле-Мана. Автомобили стоимостью миллионы евро стоят безо всякой ограды. К ним можно подойти вплотную, заглянуть внутри, а некоторым посетителям — даже потрогать. Экспозиция, не в пример музеям итальянских марок, большая. Кажется, тут есть каждая модель Porsche, выпущенная за 70-летнюю историю бренда. Под стать музею и магазин с сувенирами, где есть и модельки, и книги, и даже вино, сделанное на винодельне в окрестностях Гмюнда — родового села семьи Порше.

На следующий день после музея и прогулки по ночному Штутгарту мы отправились в аэропорт Баден-Баден/Карлсруэ, сдали нашего Семака и отбыли в Москву. Из иллюминатора самолета открывался чудный вид на Рейн и Францию, расположенную на другом его берегу. Самолет еще не преодолел облака, а нам уже хотелось назад.

Ведь из Бадена можно рвануть в Эльзас и посетить Мюлуз — родину Bugatti, где расположен один из лучших автомобильных музеев мира. От Нюрбурга рукой подать до бельгийской Спа — деревни, давшей имя целой спа-индустрии, в которой расположена легендарная гоночная трасса Спа-Франкоршам. Наконец, музей Mercedes-Benz мы так и не посетили.

По материалам lenta.ru